Амнон и Тамар

וַיְהִ֣י אַֽחֲרֵי־כֵ֗ן וּלְאַבְשָׁל֧וֹם בֶּן־דָּוִ֛ד אָח֥וֹת יָפָ֖ה וּשְׁמָ֣הּ תָּמָ֑ר וַיֶּאֱהָבֶ֖הָ אַמְנ֥וֹן בֶּן־דָּוִֽד׃

Потом (случилось следующее). У Авшалома, сына Давида, была сестра- красавица по имени Тамар. И полюбил ее Амнон, (другой) сын Давида.

And it came to pass after this, that Absalom the son of David had a fair sister, whose name was Tamar; and Amnon the son of David loved her.

וַיֵּ֨צֶר לְאַמְנ֜וֹן לְהִתְחַלּ֗וֹת בַּֽעֲבוּר֙ תָּמָ֣ר אֲחֹת֔וֹ כִּ֥י בְתוּלָ֖ה הִ֑יא וַיִּפָּלֵא֙ בְּעֵינֵ֣י אַמְנ֔וֹן לַעֲשׂ֥וֹת לָ֖הּ מְאֽוּמָה׃

И стало тяжко Амнону (от любви) к своей сестре Тамар, и он заболел. Ведь она была (еще) девственница, и Амнон не знал, как к ней подступиться.

And Amnon was so distressed that he fell sick because of his sister Tamar; for she was a virgin; and it seemed hard to Amnon to do any thing unto her.

וּלְאַמְנ֣וֹן רֵ֗עַ וּשְׁמוֹ֙ יֽוֹנָדָ֔ב בֶּן־שִׁמְעָ֖ה אֲחִ֣י דָוִ֑ד וְי֣וֹנָדָ֔ב אִ֥ישׁ חָכָ֖ם מְאֹֽד׃

А у Амнона был друг по имени Йонадав, сын Шимы, брата Давида, и это был очень умный человек.

But Amnon had a friend, whose name was Jonadab, the son of Shimeah David’s brother; and Jonadab was a very subtle man.

וַיֹּ֣אמֶר ל֗וֹ מַדּ֣וּעַ אַ֠תָּה כָּ֣כָה דַּ֤ל בֶּן־הַמֶּ֙לֶךְ֙ בַּבֹּ֣קֶר בַּבֹּ֔קֶר הֲל֖וֹא תַּגִּ֣יד לִ֑י וַיֹּ֤אמֶר לוֹ֙ אַמְנ֔וֹן אֶת־תָּמָ֗ר אֲח֛וֹת אַבְשָׁלֹ֥ם אָחִ֖י אֲנִ֥י אֹהֵֽב׃

И тот сказал ему: Что ты с каждым днем все несчастней, царский сын? Расскажи, (что с тобой)! И отвечал ему Амнон: Я полюбил Тамар, сестру брата моего Авшалома.

And he said unto him: ‘Why, O son of the king, art thou thus becoming leaner from day to day? wilt thou not tell me?’ And Amnon said unto him: ‘I love Tamar, my brother Absalom’s sister.’

וַיֹּ֤אמֶר לוֹ֙ יְה֣וֹנָדָ֔ב שְׁכַ֥ב עַל־מִשְׁכָּבְךָ֖ וְהִתְחָ֑ל וּבָ֧א אָבִ֣יךָ לִרְאוֹתֶ֗ךָ וְאָמַרְתָּ֣ אֵלָ֡יו תָּ֣בֹא נָא֩ תָמָ֨ר אֲחוֹתִ֜י וְתַבְרֵ֣נִי לֶ֗חֶם וְעָשְׂתָ֤ה לְעֵינַי֙ אֶת־הַבִּרְיָ֔ה לְמַ֙עַן֙ אֲשֶׁ֣ר אֶרְאֶ֔ה וְאָכַלְתִּ֖י מִיָּדָֽהּ׃

И сказал ему Йеонадав: Ляг в постель и скажись больным. Тебя придет проведать отец, а ты ему скажи: Пусть придет моя сестра Тамар и покормит меня. И пусть приготовит еду в моем присутствии, чтобы я это видел, и поел из ее рук.

And Jonadab said unto him: ‘Lay thee down on thy bed, and feign thyself sick; and when thy father cometh to see thee, say unto him: Let my sister Tamar come, I pray thee, and give me bread to eat, and dress the food in my sight, that I may see it, and eat it at her hand.’

וַיִּשְׁכַּ֥ב אַמְנ֖וֹן וַיִּתְחָ֑ל וַיָּבֹ֨א הַמֶּ֜לֶךְ לִרְאֹת֗וֹ וַיֹּ֨אמֶר אַמְנ֤וֹן אֶל־הַמֶּ֙לֶךְ֙ תָּֽבוֹא־נָ֞א תָּמָ֣ר אֲחֹתִ֗י וּתְלַבֵּ֤ב לְעֵינַי֙ שְׁתֵּ֣י לְבִב֔וֹת וְאֶבְרֶ֖ה מִיָּדָֽהּ׃

И лег Амнон, и сказался больным, и пришел царь его проведать, и сказал Амнон царю: Пусть придет сестра моя Тамар и приготовит в моем присутствии два пирожка, и я их съем из ее рук.

So Amnon lay down, and feigned himself sick; and when the king was come to see him, Amnon said unto the king: ‘Let my sister Tamar come, I pray thee, and make me a couple of cakes in my sight, that I may eat at her hand.’

וַיִּשְׁלַ֥ח דָּוִ֛ד אֶל־תָּמָ֖ר הַבַּ֣יְתָה לֵאמֹ֑ר לְכִ֣י נָ֗א בֵּ֚ית אַמְנ֣וֹן אָחִ֔יךְ וַעֲשִׂי־ל֖וֹ הַבִּרְיָֽה׃

И послал Давид (посланников) домой к Тамар, и передал: Иди в дом к Амнону, твоему брату, и приготовь ему угощение.

Then David sent home to Tamar, saying: ‘Go now to thy brother Amnon’s house, and dress him food.’

וַתֵּ֣לֶךְ תָּמָ֗ר בֵּ֛ית אַמְנ֥וֹן אָחִ֖יהָ וְה֣וּא שֹׁכֵ֑ב וַתִּקַּ֨ח אֶת־הַבָּצֵ֤ק ותלוש [וַתָּ֙לָשׁ֙] וַתְּלַבֵּ֣ב לְעֵינָ֔יו וַתְּבַשֵּׁ֖ל אֶת־הַלְּבִבֽוֹת׃

И пошла Тамар в дом к Амнону, своему брату, а он лежал. И взяла она тесто, и замесила, и слепила (пирожки) в его присутствии, и испекла их.

So Tamar went to her brother Amnon’s house; and he was lying down. And she took dough, and kneaded it, and made cakes in his sight, and did bake the cakes.

וַתִּקַּ֤ח אֶת־הַמַּשְׂרֵת֙ וַתִּצֹ֣ק לְפָנָ֔יו וַיְמָאֵ֖ן לֶאֱכ֑וֹל וַיֹּ֣אמֶר אַמְנ֗וֹן הוֹצִ֤יאוּ כָל־אִישׁ֙ מֵֽעָלַ֔י וַיֵּצְא֥וּ כָל־אִ֖ישׁ מֵעָלָֽיו׃

И взяла противень, и выложила их перед ним, а он отказался есть. И сказал Амнон: Выведите отсюда всех людей, и все люди вышли.

And she took the pan, and poured them out before him; but he refused to eat. And Amnon said: ‘Have out all men from me.’ And they went out every man from him.

וַיֹּ֨אמֶר אַמְנ֜וֹן אֶל־תָּמָ֗ר הָבִ֤יאִי הַבִּרְיָה֙ הַחֶ֔דֶר וְאֶבְרֶ֖ה מִיָּדֵ֑ךְ וַתִּקַּ֣ח תָּמָ֗ר אֶת־הַלְּבִבוֹת֙ אֲשֶׁ֣ר עָשָׂ֔תָה וַתָּבֵ֛א לְאַמְנ֥וֹן אָחִ֖יהָ הֶחָֽדְרָה׃

И сказал Амнон (своей сестре) Тамар: Принеси угощение в покой, и я приму его из твоих рук. И взяла Тамар пирожки, которые приготовила, и вошла в покой к брату своему Амнону.

And Amnon said unto Tamar: ‘Bring the food into the chamber, that I may eat of thy hand.’ And Tamar took the cakes which she had made, and brought them into the chamber to Amnon her brother.

וַתַּגֵּ֥שׁ אֵלָ֖יו לֶֽאֱכֹ֑ל וַיַּֽחֲזֶק־בָּהּ֙ וַיֹּ֣אמֶר לָ֔הּ בּ֛וֹאִי שִׁכְבִ֥י עִמִּ֖י אֲחוֹתִֽי׃

И подошла к нему, чтобы накормить, а он схватил ее и сказал: Давай, ложись со мной, сестра!

And when she had brought them near unto him to eat, he took hold of her, and said unto her: ‘Come lie with me, my sister.’

וַתֹּ֣אמֶר ל֗וֹ אַל־אָחִי֙ אַל־תְּעַנֵּ֔נִי כִּ֛י לֹא־יֵֽעָשֶׂ֥ה כֵ֖ן בְּיִשְׂרָאֵ֑ל אַֽל־תַּעֲשֵׂ֖ה אֶת־הַנְּבָלָ֥ה הַזֹּֽאת׃

И сказала она ему: Нет, брат мой, не бесчести меня, так в Израиле не поступают, не делай такой мерзости.

And she answered him: ‘Nay, my brother, do not force me; for no such thing ought to be done in Israel; do not thou this wanton deed.

וַאֲנִ֗י אָ֤נָה אוֹלִיךְ֙ אֶת־חֶרְפָּתִ֔י וְאַתָּ֗ה תִּהְיֶ֛ה כְּאַחַ֥ד הַנְּבָלִ֖ים בְּיִשְׂרָאֵ֑ל וְעַתָּה֙ דַּבֶּר־נָ֣א אֶל־הַמֶּ֔לֶךְ כִּ֛י לֹ֥א יִמְנָעֵ֖נִי מִמֶּֽךָּ׃

Куда мне будет девать мой позор? А ты в Израиле будешь (почитаться) за мерзавца. Лучше поговори с царем – он тебе не откажет.

And I, whither shall I carry my shame? and as for thee, thou wilt be as one of the base men in Israel. Now therefore, I pray thee, speak unto the king; for he will not withhold me from thee.’

וְלֹ֥א אָבָ֖ה לִשְׁמֹ֣עַ בְּקוֹלָ֑הּ וַיֶּחֱזַ֤ק מִמֶּ֙נָּה֙ וַיְעַנֶּ֔הָ וַיִּשְׁכַּ֖ב אֹתָֽהּ׃

А он не хотел ее слушать, схватил ее, овладел ею и обесчестил.

Howbeit he would not hearken unto her voice; but being stronger than she, he forced her, and lay with her.

וַיִּשְׂנָאֶ֣הָ אַמְנ֗וֹן שִׂנְאָה֙ גְּדוֹלָ֣ה מְאֹ֔ד כִּ֣י גְדוֹלָ֗ה הַשִּׂנְאָה֙ אֲשֶׁ֣ר שְׂנֵאָ֔הּ מֵאַהֲבָ֖ה אֲשֶׁ֣ר אֲהֵבָ֑הּ וַֽיֹּאמֶר־לָ֥הּ אַמְנ֖וֹן ק֥וּמִי לֵֽכִי׃

И она вызвала у Амнона отвращение еще большее, чем его прежняя любовь к ней, и сказал ей Амнон: Вставай и иди!

Then Amnon hated her with exceeding great hatred; for the hatred wherewith he hated her was greater than the love wherewith he had loved her. And Amnon said unto her: ‘Arise, be gone.’

וַתֹּ֣אמֶר ל֗וֹ אַל־אוֹדֹ֞ת הָרָעָ֤ה הַגְּדוֹלָה֙ הַזֹּ֔את מֵאַחֶ֛רֶת אֲשֶׁר־עָשִׂ֥יתָ עִמִּ֖י לְשַׁלְּחֵ֑נִי וְלֹ֥א אָבָ֖ה לִשְׁמֹ֥עַֽ לָֽהּ׃

А она ему сказала: Это еще большее зло, чем то, что ты мне сейчас сделал. Не прогоняй меня! Но он не хотел ее слушать.

And she said unto him: ‘Not so, because this great wrong in putting me forth is worse than the other that thou didst unto me.’ But he would not hearken unto her.

וַיִּקְרָ֗א אֶֽת־נַעֲרוֹ֙ מְשָׁ֣רְת֔וֹ וַיֹּ֕אמֶר שִׁלְחוּ־נָ֥א אֶת־זֹ֛את מֵעָלַ֖י הַח֑וּצָה וּנְעֹ֥ל הַדֶּ֖לֶת אַחֲרֶֽיהָ׃

И он позвал своего прислужника и сказал ему: Выгоните от меня вот эту и заприте за ней дверь.

Then he called his servant that ministered unto him, and said: ‘Put now this woman out from me, and bolt the door after her.’—

וְעָלֶ֙יהָ֙ כְּתֹ֣נֶת פַּסִּ֔ים כִּי֩ כֵ֨ן תִּלְבַּ֧שְׁןָ בְנוֹת־הַמֶּ֛לֶךְ הַבְּתוּלֹ֖ת מְעִילִ֑ים וַיֹּצֵ֨א אוֹתָ֤הּ מְשָֽׁרְתוֹ֙ הַח֔וּץ וְנָעַ֥ל הַדֶּ֖לֶת אַחֲרֶֽיהָ׃

А на ней был разноцветный хитон, который носили царские дочери-девственницы, и вывел ее прислужник Амнона, и запер за ней дверь.

Now she had a garment of many colours upon her; for with such robes were the king’s daughters that were virgins apparelled.—And his servant brought her out, and bolted the door after her.

וַתִּקַּ֨ח תָּמָ֥ר אֵ֙פֶר֙ עַל־רֹאשָׁ֔הּ וּכְתֹ֧נֶת הַפַּסִּ֛ים אֲשֶׁ֥ר עָלֶ֖יהָ קָרָ֑עָה וַתָּ֤שֶׂם יָדָהּ֙ עַל־רֹאשָׁ֔הּ וַתֵּ֥לֶךְ הָל֖וֹךְ וְזָעָֽקָה׃

И посыпала Тамар голову пеплом, а разноцветный хитон на себе надорвала, и положила себе руку на голову, и шла с криком.

And Tamar put ashes on her head, and rent her garment of many colours that was on her; and she laid her hand on her head, and went her way, crying aloud as she went.

וַיֹּ֨אמֶר אֵלֶ֜יהָ אַבְשָׁל֣וֹם אָחִ֗יהָ הַאֲמִינ֣וֹן אָחִיךְ֮ הָיָ֣ה עִמָּךְ֒ וְעַתָּ֞ה אֲחוֹתִ֤י הַחֲרִ֙ישִׁי֙ אָחִ֣יךְ ה֔וּא אַל־תָּשִׁ֥יתִי אֶת־לִבֵּ֖ךְ לַדָּבָ֣ר הַזֶּ֑ה וַתֵּ֤שֶׁב תָּמָר֙ וְשֹׁ֣מֵמָ֔ה בֵּ֖ית אַבְשָׁל֥וֹם אָחִֽיהָ׃

И сказал ей брат ее Авшалом: С тобой был твой брат Амнон? Поэтому, сестра, молчи. Он твой брат, не принимай это близко к сердцу. И Тамар в отчаянии осталась в доме у Авшалома.

And Absalom her brother said unto her: ‘Hath Amnon thy brother been with thee? but now hold thy peace, my sister: he is thy brother; take not this thing to heart.’ So Tamar remained desolate in her brother, Absalom’s house.

וְהַמֶּ֣לֶךְ דָּוִ֔ד שָׁמַ֕ע אֵ֥ת כָּל־הַדְּבָרִ֖ים הָאֵ֑לֶּה וַיִּ֥חַר ל֖וֹ מְאֹֽד׃

А царь Давид обо всем этом услыхал и сильно разгневался.

But when king David heard of all these things, he was very wroth.

וְלֹֽא־דִבֶּ֧ר אַבְשָׁל֛וֹם עִם־אַמְנ֖וֹן לְמֵרָ֣ע וְעַד־ט֑וֹב כִּֽי־שָׂנֵ֤א אַבְשָׁלוֹם֙ אֶת־אַמְנ֔וֹן עַל־דְּבַר֙ אֲשֶׁ֣ר עִנָּ֔ה אֵ֖ת תָּמָ֥ר אֲחֹתֽוֹ׃

Авшалом же ни о чем не говорил с Амноном, потому что возненавидел его за то, что он сделал с его сестрой Тамар.

And Absalom spoke unto Amnon neither good nor bad; for Absalom hated Amnon, because he had forced his sister Tamar.

פ

וַֽיְהִי֙ לִשְׁנָתַ֣יִם יָמִ֔ים וַיִּהְי֤וּ גֹֽזְזִים֙ לְאַבְשָׁל֔וֹם בְּבַ֥עַל חָצ֖וֹר אֲשֶׁ֣ר עִם־אֶפְרָ֑יִם וַיִּקְרָ֥א אַבְשָׁל֖וֹם לְכָל־בְּנֵ֥י הַמֶּֽלֶךְ׃

Прошло два года, и была стрижка (овец) у Авшалома в Бааль-Хацоре, что (в земле) Эфрайима, и позвал Авшалом всех царских сыновей.

And it came to pass after two full years, that Absalom had sheep-shearers in Baal-hazor, which is beside Ephraim; and Absalom invited all the king’s sons.

וַיָּבֹ֤א אַבְשָׁלוֹם֙ אֶל־הַמֶּ֔לֶךְ וַיֹּ֕אמֶר הִנֵּה־נָ֥א גֹזְזִ֖ים לְעַבְדֶּ֑ךָ יֵֽלֶךְ־נָ֥א הַמֶּ֛לֶךְ וַעֲבָדָ֖יו עִם־עַבְדֶּֽךָ׃

И пришел Авшалом к царю, и сказал: вот, у твоего слуги стрижка (овец), пусть царь и слуги его придут к его слуге.

And Absalom came to the king, and said: ‘Behold now, thy servant hath sheep-shearers; let the king, I pray thee, and his servants go with thy servant.’

וַיֹּ֨אמֶר הַמֶּ֜לֶךְ אֶל־אַבְשָׁל֗וֹם אַל־בְּנִי֙ אַל־נָ֤א נֵלֵךְ֙ כֻּלָּ֔נוּ וְלֹ֥א נִכְבַּ֖ד עָלֶ֑יךָ וַיִּפְרָץ־בּ֛וֹ וְלֹֽא־אָבָ֥ה לָלֶ֖כֶת וַֽיְבָרֲכֵֽהוּ׃

И сказал царь Авшалому: Нет, сын мой, мы все не пойдем – это будет тебе слишком тяжело. Авшалом его уговаривал, но (царь) не захотел идти и благословил его.

And the king said to Absalom: ‘Nay, my son, let us not all go, lest we be burdensome unto thee.’ And he pressed him; howbeit he would not go, but blessed him.

וַיֹּ֙אמֶר֙ אַבְשָׁל֔וֹם וָלֹ֕א יֵֽלֶךְ־נָ֥א אִתָּ֖נוּ אַמְנ֣וֹן אָחִ֑י וַיֹּ֤אמֶר לוֹ֙ הַמֶּ֔לֶךְ לָ֥מָּה יֵלֵ֖ךְ עִמָּֽךְ׃

И сказал Авшалом: А мой брат Амнон со мной не пойдет? И сказал ему царь: Зачем ему идти с тобой?

Then said Absalom: ‘If not, I pray thee, let my brother Amnon go with us.’ And the king said unto him: ‘Why should he go with thee?’

וַיִּפְרָץ־בּ֖וֹ אַבְשָׁל֑וֹם וַיִּשְׁלַ֤ח אִתּוֹ֙ אֶת־אַמְנ֔וֹן וְאֵ֖ת כָּל־בְּנֵ֥י הַמֶּֽלֶךְ׃

И уговорил его Авшалом, и (царь) отпустил с ним Амнона и всех царских сыновей.

But Absalom pressed him, and he let Amnon and all the king’s sons go with him.

ס

וַיְצַו֩ אַבְשָׁל֨וֹם אֶת־נְעָרָ֜יו לֵאמֹ֗ר רְא֣וּ נָ֠א כְּט֨וֹב לֵב־אַמְנ֤וֹן בַּיַּ֙יִן֙ וְאָמַרְתִּ֣י אֲלֵיכֶ֔ם הַכּ֧וּ אֶת־אַמְנ֛וֹן וַהֲמִתֶּ֥ם אֹת֖וֹ אַל־תִּירָ֑אוּ הֲל֗וֹא כִּ֤י אָֽנֹכִי֙ צִוִּ֣יתִי אֶתְכֶ֔ם חִזְק֖וּ וִהְי֥וּ לִבְנֵי־חָֽיִל׃

И велел Авшалом своим слугам: Смотрите, когда Амнон опьянеет – я тогда скажу вам: Бейте Амнона! Тогда его и умертвите. Ничего не бойтесь, потому что это я вам велел; крепитесь и будьте мужественны.

And Absalom commanded his servants, saying: ‘Mark ye now, when Amnon’s heart is merry with wine; and when I say unto you: Smite Amnon, then kill him, fear not; have not I commanded you? be courageous, and be valiant.’

וַֽיַּעֲשׂ֞וּ נַעֲרֵ֤י אַבְשָׁלוֹם֙ לְאַמְנ֔וֹן כַּאֲשֶׁ֥ר צִוָּ֖ה אַבְשָׁל֑וֹם וַיָּקֻ֣מוּ ׀ כָּל־בְּנֵ֣י הַמֶּ֗לֶךְ וַֽיִּרְכְּב֛וּ אִ֥ישׁ עַל־פִּרְדּ֖וֹ וַיָּנֻֽסוּ׃

И сделали слуги Авшалома для Амнона (все), как он велел, и встали все царские сыновья, и сели на своих мулов, и бежали.

And the servants of Absalom did unto Amnon as Absalom had commanded. Then all the king’s sons arose, and every man got him up upon his mule, and fled.

וַֽיְהִי֙ הֵ֣מָּה בַדֶּ֔רֶךְ וְהַשְּׁמֻעָ֣ה בָ֔אָה אֶל־דָּוִ֖ד לֵאמֹ֑ר הִכָּ֤ה אַבְשָׁלוֹם֙ אֶת־כָּל־בְּנֵ֣י הַמֶּ֔לֶךְ וְלֹֽא־נוֹתַ֥ר מֵהֶ֖ם אֶחָֽד׃

Когда они были (еще) в пути, до Давида дошел слух, что Авшалом перебил всех царских сыновей и ни один из них не остался жив.

And it came to pass, while they were in the way, that the tidings came to David, saying: ‘Absalom hath slain all the king’s sons, and there is not one of them left.’

ס

וַיָּ֧קָם הַמֶּ֛לֶךְ וַיִּקְרַ֥ע אֶת־בְּגָדָ֖יו וַיִּשְׁכַּ֣ב אָ֑רְצָה וְכָל־עֲבָדָ֥יו נִצָּבִ֖ים קְרֻעֵ֥י בְגָדִֽים׃

И встал царь, и надорвал на себе одежду, и лег на землю, и все его слуги стояли над ним в надорванной одежде.

Then the king arose, and rent his garments, and lay on the earth; and all his servants stood by with their clothes rent.

ס

וַיַּ֡עַן יוֹנָדָ֣ב ׀ בֶּן־שִׁמְעָ֨ה אֲחִֽי־דָוִ֜ד וַיֹּ֗אמֶר אַל־יֹאמַ֤ר אֲדֹנִי֙ אֵ֣ת כָּל־הַנְּעָרִ֤ים בְּנֵֽי־הַמֶּ֙לֶךְ֙ הֵמִ֔יתוּ כִּֽי־אַמְנ֥וֹן לְבַדּ֖וֹ מֵ֑ת כִּֽי־עַל־פִּ֤י אַבְשָׁלוֹם֙ הָיְתָ֣ה שׂוּמָ֔ה מִיּוֹם֙ עַנֹּת֔וֹ אֵ֖ת תָּמָ֥ר אֲחֹתֽוֹ׃

И сказал Йонадав, сын Шимы, брата Давида: Пусть господин мой не говорит, что все юноши, царские сыновья, погибли – погиб только Амнон. Авшалом задумал (его убить), с тех пор, как Амнон обесчестил его сестру Тамар.

And Jonadab, the son of Shimeah David’s brother, answered and said: ‘Let not my lord suppose that they have killed all the young men the king’s sons; for Amnon only is dead; for by the appointment of Absalom this hath been determined from the day that he forced his sister Tamar.

וְעַתָּ֡ה אַל־יָשֵׂם֩ אֲדֹנִ֨י הַמֶּ֤לֶךְ אֶל־לִבּוֹ֙ דָּבָ֣ר לֵאמֹ֔ר כָּל־בְּנֵ֥י הַמֶּ֖לֶךְ מֵ֑תוּ כִּֽי־אִם־אַמְנ֥וֹן לְבַדּ֖וֹ מֵֽת׃

Так что, господин мой, царь, не думай, что погибли все царские сыновья – погиб только Амнон.

Now therefore let not my lord the king take the thing to his heart, to think that all the king’s sons are dead; for Amnon only is dead.’

פ

וַיִּבְרַ֖ח אַבְשָׁל֑וֹם וַיִּשָּׂ֞א הַנַּ֤עַר הַצֹּפֶה֙ אֶת־עינו [עֵינָ֔יו] וַיַּ֗רְא וְהִנֵּ֨ה עַם־רַ֜ב הֹלְכִ֥ים מִדֶּ֛רֶךְ אַחֲרָ֖יו מִצַּ֥ד הָהָֽר׃

И бежал Авшалом. А часовой (у Давида) поднял глаза и увидел, что много народу подходит со стороны горы.

But Absalom fled. And the young man that kept the watch lifted up his eyes, and looked, and, behold, there came much people in a roundabout way by the hill-side.

וַיֹּ֤אמֶר יֽוֹנָדָב֙ אֶל־הַמֶּ֔לֶךְ הִנֵּ֥ה בְנֵֽי־הַמֶּ֖לֶךְ בָּ֑אוּ כִּדְבַ֥ר עַבְדְּךָ֖ כֵּ֥ן הָיָֽה׃

И сказал царю Йонадав: Это идут царские сыновья; как раб твой говорил, так и оказалось.

And Jonadab said unto the king: ‘Behold, the king’s sons are come; as thy servant said, so it is.’

וַיְהִ֣י ׀ כְּכַלֹּת֣וֹ לְדַבֵּ֗ר וְהִנֵּ֤ה בְנֵֽי־הַמֶּ֙לֶךְ֙ בָּ֔אוּ וַיִּשְׂא֥וּ קוֹלָ֖ם וַיִּבְכּ֑וּ וְגַם־הַמֶּ֙לֶךְ֙ וְכָל־עֲבָדָ֔יו בָּכ֕וּ בְּכִ֖י גָּד֥וֹל מְאֹֽד׃

Когда (Йонадав) закончил говорить, подошли царские сыновья и заплакали, и царь и все его слуги плакали великим плачем.

And it came to pass, as soon as he had made an end of speaking, that, behold, the king’s sons came, and lifted up their voice, and wept; and the king also and all his servants wept very sore.

וְאַבְשָׁל֣וֹם בָּרַ֔ח וַיֵּ֛לֶךְ אֶל־תַּלְמַ֥י בֶּן־עמיחור [עַמִּיה֖וּד] מֶ֣לֶךְ גְּשׁ֑וּר וַיִּתְאַבֵּ֥ל עַל־בְּנ֖וֹ כָּל־הַיָּמִֽים׃

А Авшалом бежал к гешурскому царю Тальмаю, сыну Амихуда; а (Давид) долго оплакивал своего сына.

But Absalom fled, and went to Talmai the son of Ammihud, king of Geshur. And [David] mourned for his son every day.

וְאַבְשָׁל֥וֹם בָּרַ֖ח וַיֵּ֣לֶךְ גְּשׁ֑וּר וַיְהִי־שָׁ֖ם שָׁלֹ֥שׁ שָׁנִֽים׃

И бежал Авшалом в Гешур, и пробыл там три года.

So Absalom fled, and went to Geshur, and was there three years.

וַתְּכַל֙ דָּוִ֣ד הַמֶּ֔לֶךְ לָצֵ֖את אֶל־אַבְשָׁל֑וֹם כִּֽי־נִחַ֥ם עַל־אַמְנ֖וֹן כִּֽי־מֵֽת׃

И соскучился царь Давид по Авшалому, потому что примирился со смертью Амнона.

And the soul of king David failed with longing for Absalom; for he was comforted concerning Amnon, seeing he was dead.

ס