Длила и дом Дагона

וַיֵּ֥לֶךְ שִׁמְשׁ֖וֹן עַזָּ֑תָה וַיַּרְא־שָׁם֙ אִשָּׁ֣ה זוֹנָ֔ה וַיָּבֹ֖א אֵלֶֽיהָ׃

И пошел Шимшон в Аззу, и увидел там блудницу, и вошел к ней.

And Samson went to Gaza, and saw there a harlot, and went in unto her.

לַֽעַזָּתִ֣ים ׀ לֵאמֹ֗ר בָּ֤א שִׁמְשׁוֹן֙ הֵ֔נָּה וַיָּסֹ֛בּוּ וַיֶּאֶרְבוּ־ל֥וֹ כָל־הַלַּ֖יְלָה בְּשַׁ֣עַר הָעִ֑יר וַיִּתְחָרְשׁ֤וּ כָל־הַלַּ֙יְלָה֙ לֵאמֹ֔ר עַד־א֥וֹר הַבֹּ֖קֶר וַהֲרְגְנֻֽהוּ׃

А жителям Аззы сказали: пришел сюда Шимшон, а они искали (его по городу), и сделали засаду у городских ворот, и скрывались (там) всю ночь, говоря: с рассветом мы убьем его.

[And it was told] the Gazites, saying: ‘Samson is come hither.’ And they compassed him in, and lay in wait for him all night in the gate of the city, and were quiet all the night, saying: ‘Let be till morning light, then we will kill him.’

וַיִּשְׁכַּ֣ב שִׁמְשׁוֹן֮ עַד־חֲצִ֣י הַלַּיְלָה֒ וַיָּ֣קָם ׀ בַּחֲצִ֣י הַלַּ֗יְלָה וַיֶּאֱחֹ֞ז בְּדַלְת֤וֹת שַֽׁעַר־הָעִיר֙ וּבִשְׁתֵּ֣י הַמְּזוּז֔וֹת וַיִּסָּעֵם֙ עִֽם־הַבְּרִ֔יחַ וַיָּ֖שֶׂם עַל־כְּתֵפָ֑יו וַֽיַּעֲלֵם֙ אֶל־רֹ֣אשׁ הָהָ֔ר אֲשֶׁ֖ר עַל־פְּנֵ֥י חֶבְרֽוֹן׃

И спал Шимшон до полуночи, а в полночь встал, схватил двери, что в воротах, и дверные косяки, и понес их вместе с засовом, взвалив на плечи, и поднял на вершину горы, что напротив Хеврона.

And Samson lay till midnight, and arose at midnight, and laid hold of the doors of the gate of the city, and the two posts, and plucked them up, bar and all, and put them upon his shoulders, and carried them up to the top of the mountain that is before Hebron.

פ

וַֽיְהִי֙ אַחֲרֵי־כֵ֔ן וַיֶּאֱהַ֥ב אִשָּׁ֖ה בְּנַ֣חַל שֹׂרֵ֑ק וּשְׁמָ֖הּ דְּלִילָֽה׃

А потом (Шимшон) полюбил женщину в Нахаль Сореке, которую звали Делила.

And it came to pass afterward, that he loved a woman in the valley of Sorek, whose name was Delilah.

וַיַּעֲל֨וּ אֵלֶ֜יהָ סַרְנֵ֣י פְלִשְׁתִּ֗ים וַיֹּ֨אמְרוּ לָ֜הּ פַּתִּ֣י אוֹת֗וֹ וּרְאִי֙ בַּמֶּה֙ כֹּח֣וֹ גָד֔וֹל וּבַמֶּה֙ נ֣וּכַל ל֔וֹ וַאֲסַרְנֻ֖הוּ לְעַנֹּת֑וֹ וַאֲנַ֙חְנוּ֙ נִתַּן־לָ֔ךְ אִ֕ישׁ אֶ֥לֶף וּמֵאָ֖ה כָּֽסֶף׃

И пришли к ней начальники филистимлян, и сказали: выведай у него, в чем его великая сила и как с ним совладать, связать и усмирить его. И каждый из нас (за это) даст тебе тысячу сто (шекелей) серебром.

And the lords of the Philistines came up unto her, and said unto her: ‘Entice him, and see wherein his great strength lieth, and by what means we may prevail against him, that we may bind him to afflict him; and we will give thee every one of us eleven hundred pieces of silver.’

וַתֹּ֤אמֶר דְּלִילָה֙ אֶל־שִׁמְשׁ֔וֹן הַגִּֽידָה־נָּ֣א לִ֔י בַּמֶּ֖ה כֹּחֲךָ֣ גָד֑וֹל וּבַמֶּ֥ה תֵאָסֵ֖ר לְעַנּוֹתֶֽךָ׃

И сказала Делила Шимшону: скажи мне, прошу тебя, в чем твоя великая сила и как можно связать и усмирить тебя?

And Delilah said to Samson: ‘Tell me, I pray thee, wherein thy great strength lieth, and wherewith thou mightest be bound to afflict thee.’

וַיֹּ֤אמֶר אֵלֶ֙יהָ֙ שִׁמְשׁ֔וֹן אִם־יַאַסְרֻ֗נִי בְּשִׁבְעָ֛ה יְתָרִ֥ים לַחִ֖ים אֲשֶׁ֣ר לֹא־חֹרָ֑בוּ וְחָלִ֥יתִי וְהָיִ֖יתִי כְּאַחַ֥ד הָאָדָֽם׃

И сказал ей Шимшон: если меня свяжут семью сырыми тетивами, которые еще не высохли, я ослабну и стану, как обычный человек.

And Samson said unto her: ‘If they bind me with seven fresh bowstrings that were never dried, then shall I become weak, and be as any other man.’

וַיַּעֲלוּ־לָ֞הּ סַרְנֵ֣י פְלִשְׁתִּ֗ים שִׁבְעָ֛ה יְתָרִ֥ים לַחִ֖ים אֲשֶׁ֣ר לֹא־חֹרָ֑בוּ וַתַּאַסְרֵ֖הוּ בָּהֶֽם׃

И доставили ей филистимляне семь сырых тетив, которые еще не высохли, и она его связала ими.

Then the lords of the Philistines brought up to her seven fresh bowstrings which had not been dried, and she bound him with them.

וְהָאֹרֵ֗ב יֹשֵׁ֥ב לָהּ֙ בַּחֶ֔דֶר וַתֹּ֣אמֶר אֵלָ֔יו פְּלִשְׁתִּ֥ים עָלֶ֖יךָ שִׁמְשׁ֑וֹן וַיְנַתֵּק֙ אֶת־הַיְתָרִ֔ים כַּאֲשֶׁ֨ר יִנָּתֵ֤ק פְּתִֽיל־הַנְּעֹ֙רֶת֙ בַּהֲרִיח֣וֹ אֵ֔שׁ וְלֹ֥א נוֹדַ֖ע כֹּחֽוֹ׃

А в комнате у нее сидела засада, и она сказала ему: филистимляне (идут) на тебя, Шимшон! И разорвал он узы, как разрывается паклевый фитиль от огня, и (тайна) его силы осталась неразгаданной.

Now she had liers-in-wait abiding in the inner chamber. And she said unto him: ‘The Philistines are upon thee, Samson.’ And he broke the bowstrings as a string of tow is broken when it toucheth the fire. So his strength was not known.

וַתֹּ֤אמֶר דְּלִילָה֙ אֶל־שִׁמְשׁ֔וֹן הִנֵּה֙ הֵתַ֣לְתָּ בִּ֔י וַתְּדַבֵּ֥ר אֵלַ֖י כְּזָבִ֑ים עַתָּה֙ הַגִּֽידָה־נָּ֣א לִ֔י בַּמֶּ֖ה תֵּאָסֵֽר׃

И сказала Делила Шимшону: ты посмеялся надо мной и сказал неправду, а теперь расскажи мне, как тебя связать.

And Delilah said unto Samson: ‘Behold, thou hast mocked me, and told me lies; now tell me, I pray thee, wherewith thou mightest be bound.’

וַיֹּ֣אמֶר אֵלֶ֔יהָ אִם־אָס֤וֹר יַאַסְר֙וּנִי֙ בַּעֲבֹתִ֣ים חֲדָשִׁ֔ים אֲשֶׁ֛ר לֹֽא־נַעֲשָׂ֥ה בָהֶ֖ם מְלָאכָ֑ה וְחָלִ֥יתִי וְהָיִ֖יתִי כְּאַחַ֥ד הָאָדָֽם׃

И сказал ей: если меня свяжут новыми веревками, не бывшими в употреблении, я ослабну и стану, как обычный человек.

And he said unto her: ‘If they only bind me with new ropes wherewith no work, hath been done, then shall I become weak, and be as any other man.’

וַתִּקַּ֣ח דְּלִילָה֩ עֲבֹתִ֨ים חֲדָשִׁ֜ים וַתַּאַסְרֵ֣הוּ בָהֶ֗ם וַתֹּ֤אמֶר אֵלָיו֙ פְּלִשְׁתִּ֤ים עָלֶ֙יךָ֙ שִׁמְשׁ֔וֹן וְהָאֹרֵ֖ב יֹשֵׁ֣ב בֶּחָ֑דֶר וַֽיְנַתְּקֵ֛ם מֵעַ֥ל זְרֹעֹתָ֖יו כַּחֽוּט׃

И взяла Делила новые веревки, и связала ими Шимшона, и сказала ему: филистимляне (идут) на тебя, Шимшон! А засада сидела в комнате. И сорвал (Шимшон) их с рук, как нитки.

So Delilah took new ropes, and bound him therewith, and said unto him: ‘The Philistines are upon thee, Samson.’ And the liers-in-wait were abiding in the inner chamber. And he broke them from off his arms like a thread.

וַתֹּ֨אמֶר דְּלִילָ֜ה אֶל־שִׁמְשׁ֗וֹן עַד־הֵ֜נָּה הֵתַ֤לְתָּ בִּי֙ וַתְּדַבֵּ֤ר אֵלַי֙ כְּזָבִ֔ים הַגִּ֣ידָה לִּ֔י בַּמֶּ֖ה תֵּאָסֵ֑ר וַיֹּ֣אמֶר אֵלֶ֔יהָ אִם־תַּאַרְגִ֗י אֶת־שֶׁ֛בַע מַחְלְפ֥וֹת רֹאשִׁ֖י עִם־הַמַּסָּֽכֶת׃

И сказала Делила Шимшону: до сих пор ты смеялся надо мной и говорил неправду. Расскажи мне, как тебя можно связать! И сказал ей: если ты впрядешь семь кос на моей голове в пряжу, и прибьешь их клином к стене, я ослабну и стану, как обычный человек.

And Delilah said unto Samson: ‘Hitherto thou hast mocked me, and told me lies; tell me wherewith thou mightest be bound.’ And he said unto her: ‘If thou weavest the seven locks of my head with the web.’

וַתִּתְקַע֙ בַּיָּתֵ֔ד וַתֹּ֣אמֶר אֵלָ֔יו פְּלִשְׁתִּ֥ים עָלֶ֖יךָ שִׁמְשׁ֑וֹן וַיִּיקַץ֙ מִשְּׁנָת֔וֹ וַיִּסַּ֛ע אֶת־הַיְתַ֥ד הָאֶ֖רֶג וְאֶת־הַמַּסָּֽכֶת׃

И прибила она их клином к стене, и сказала ему: филистимляне (идут) на тебя, Шимшон! И пробудился от сна, и ушел вместе с веретеном, клином и пряжей на станке.

And she fastened it with the pin, and said unto him: ‘The Philistines are upon thee, Samson.’ And he awoke out of his sleep, and plucked away the pin of the beam, and the web.

וַתֹּ֣אמֶר אֵלָ֗יו אֵ֚יךְ תֹּאמַ֣ר אֲהַבְתִּ֔יךְ וְלִבְּךָ֖ אֵ֣ין אִתִּ֑י זֶ֣ה שָׁלֹ֤שׁ פְּעָמִים֙ הֵתַ֣לְתָּ בִּ֔י וְלֹא־הִגַּ֣דְתָּ לִּ֔י בַּמֶּ֖ה כֹּחֲךָ֥ גָדֽוֹל׃

И сказала ему: как же ты говоришь, что любишь меня, а сердце твое не со мной? Три раза посмеялся ты надо мной и не поведал, в чем (тайна) твоей великой силы.

And she said unto him: ‘How canst thou say: I love thee, when thy heart is not with me? thou hast mocked me these three times, and hast not told me wherein thy great strength lieth.’

וַ֠יְהִי כִּֽי־הֵצִ֨יקָה לּ֧וֹ בִדְבָרֶ֛יהָ כָּל־הַיָּמִ֖ים וַתְּאַֽלֲצֵ֑הוּ וַתִּקְצַ֥ר נַפְשׁ֖וֹ לָמֽוּת׃

И так она докучала ему все время и не давала покоя, что ему (это) наскучило до смерти.

And it came to pass, when she pressed him daily with her words, and urged him, that his soul was vexed unto death.

וַיַּגֶּד־לָ֣הּ אֶת־כָּל־לִבּ֗וֹ וַיֹּ֤אמֶר לָהּ֙ מוֹרָה֙ לֹֽא־עָלָ֣ה עַל־רֹאשִׁ֔י כִּֽי־נְזִ֧יר אֱלֹהִ֛ים אֲנִ֖י מִבֶּ֣טֶן אִמִּ֑י אִם־גֻּלַּ֙חְתִּי֙ וְסָ֣ר מִמֶּ֣נִּי כֹחִ֔י וְחָלִ֥יתִי וְהָיִ֖יתִי כְּכָל־הָאָדָֽם׃

И рассказал ей всю правду, и сказал: бритва не касалась моей головы, потому что я назорей Божий от рождения. Если меня побрить, сила покинет меня, я ослабну и стану, как все люди.

And he told her all his heart, and said unto her: ‘There hath not come a razor upon my head; for I have been a Nazirite unto God from my mother’s womb; if I be shaven, then my strength will go from me, and I shall become weak, and be like any other man.’

וַתֵּ֣רֶא דְלִילָ֗ה כִּֽי־הִגִּ֣יד לָהּ֮ אֶת־כָּל־לִבּוֹ֒ וַתִּשְׁלַ֡ח וַתִּקְרָא֩ לְסַרְנֵ֨י פְלִשְׁתִּ֤ים לֵאמֹר֙ עֲל֣וּ הַפַּ֔עַם כִּֽי־הִגִּ֥יד לה [לִ֖י] אֶת־כָּל־לִבּ֑וֹ וְעָל֤וּ אֵלֶ֙יהָ֙ סַרְנֵ֣י פְלִשְׁתִּ֔ים וַיַּעֲל֥וּ הַכֶּ֖סֶף בְּיָדָֽם׃

И поняла Делила, что он рассказал ей всю правду, и послала за начальниками филистимлян, говоря: приходите сейчас, потому что он рассказал всю правду. И пришли к ней начальники филистимлян, и принесли серебро.

And when Delilah saw that he had told her all his heart, she sent and called for the lords of the Philistines, saying: ‘Come up this once, for he hath told me all his heart.’ Then the lords of the Philistines came up unto her, and brought the money in their hand.

וַתְּיַשְּׁנֵ֙הוּ֙ עַל־בִּרְכֶּ֔יהָ וַתִּקְרָ֣א לָאִ֔ישׁ וַתְּגַלַּ֕ח אֶת־שֶׁ֖בַע מַחְלְפ֣וֹת רֹאשׁ֑וֹ וַתָּ֙חֶל֙ לְעַנּוֹת֔וֹ וַיָּ֥סַר כֹּח֖וֹ מֵעָלָֽיו׃

И убаюкала она его у себя на коленях, и призвала человека, и обрила семь кос у него на голове, и стала его смирять, и покинула его сила его.

And she made him sleep upon her knees; and she called for a man, and had the seven locks of his head shaven off; and she began to afflict him, and his strength went from him.

וַתֹּ֕אמֶר פְּלִשְׁתִּ֥ים עָלֶ֖יךָ שִׁמְשׁ֑וֹן וַיִּקַ֣ץ מִשְּׁנָת֗וֹ וַיֹּ֙אמֶר֙ אֵצֵ֞א כְּפַ֤עַם בְּפַ֙עַם֙ וְאִנָּעֵ֔ר וְהוּא֙ לֹ֣א יָדַ֔ע כִּ֥י יְהוָ֖ה סָ֥ר מֵעָלָֽיו׃

И сказала ему: филистимляне (идут) на тебя, Шимшон! И пробудился от сна, и сказал: освобожусь, как раньше, и порву узы! Но он не знал, что Господь покинул его.

And she said: ‘The Philistines are upon thee, Samson.’ And he awoke out of his sleep, and said: ‘I will go out as at other times, and shake myself.’ But he knew not that the LORD was departed from him.

וַיֹּאחֲז֣וּהוּ פְלִשְׁתִּ֔ים וַֽיְנַקְּר֖וּ אֶת־עֵינָ֑יו וַיּוֹרִ֨ידוּ אוֹת֜וֹ עַזָּ֗תָה וַיַּאַסְר֙וּהוּ֙ בַּֽנְחֻשְׁתַּ֔יִם וַיְהִ֥י טוֹחֵ֖ן בְּבֵ֥ית האסירים [הָאֲסוּרִֽים׃]

И захватили его филистимляне, и выкололи ему глаза, и доставили в Аззу, и сковали его бронзовыми оковами, и он молол (зерно) в темнице.

And the Philistines laid hold on him, and put out his eyes; and they brought him down to Gaza, and bound him with fetters of brass; and he did grind in the prison-house.

וַיָּ֧חֶל שְׂעַר־רֹאשׁ֛וֹ לְצַמֵּ֖חַ כַּאֲשֶׁ֥ר גֻּלָּֽח׃

Но волосы у него на голове начали (снова) расти после того, как они были сбриты.

Howbeit the hair of his head began to grow again after he was shaven.

פ

וְסַרְנֵ֣י פְלִשְׁתִּ֗ים נֶֽאֱסְפוּ֙ לִזְבֹּ֧חַ זֶֽבַח־גָּד֛וֹל לְדָג֥וֹן אֱלֹהֵיהֶ֖ם וּלְשִׂמְחָ֑ה וַיֹּ֣אמְר֔וּ נָתַ֤ן אֱלֹהֵ֙ינוּ֙ בְּיָדֵ֔נוּ אֵ֖ת שִׁמְשׁ֥וֹן אוֹיְבֵֽינוּ׃

А начальники филистимлян собрались для большого жертвоприношения своему богу Дагону и для веселья и говорили: отдал бог наш нам в руки врага нашего Шимшона!

And the lords of the Philistines gathered them together to offer a great sacrifice unto Dagon their god, and to rejoice; for they said: ‘Our god hath delivered Samson our enemy into our hand.’

וַיִּרְא֤וּ אֹתוֹ֙ הָעָ֔ם וַֽיְהַלְל֖וּ אֶת־אֱלֹהֵיהֶ֑ם כִּ֣י אָמְר֗וּ נָתַ֨ן אֱלֹהֵ֤ינוּ בְיָדֵ֙נוּ֙ אֶת־א֣וֹיְבֵ֔נוּ וְאֵת֙ מַחֲרִ֣יב אַרְצֵ֔נוּ וַאֲשֶׁ֥ר הִרְבָּ֖ה אֶת־חֲלָלֵֽינוּ׃

И увидел его народ, и прославлял своего бога, и говорил: отдал бог наш в руки нам врага нашего, разрушителя земли нашей, убившего многих из (людей) наших.

And when the people saw him, they praised their god; for they said: ‘Our god hath delivered into our hand our enemy, and the destroyer of our country, who hath slain many of us.’

וַֽיְהִי֙ כי טוב [כְּט֣וֹב] לִבָּ֔ם וַיֹּ֣אמְר֔וּ קִרְא֥וּ לְשִׁמְשׁ֖וֹן וִישַֽׂחֶק־לָ֑נוּ וַיִּקְרְא֨וּ לְשִׁמְשׁ֜וֹן מִבֵּ֣ית האסירים [הָאֲסוּרִ֗ים] וַיְצַחֵק֙ לִפְנֵיהֶ֔ם וַיַּעֲמִ֥ידוּ אוֹת֖וֹ בֵּ֥ין הָעַמּוּדִֽים׃

И стало им весело, и они говорили: позовите Шимшона, пусть он развлечет нас! И позвали Шимшона из темницы, и он их развлекал, и поставили его между столбами.

And it came to pass, when their hearts were merry, that they said: ‘Call for Samson, that he may make us sport.’ And they called for Samson out of the prison-house; and he made sport before them; and they set him between the pillars.

וַיֹּ֨אמֶר שִׁמְשׁ֜וֹן אֶל־הַנַּ֨עַר הַמַּחֲזִ֣יק בְּיָדוֹ֮ הַנִּ֣יחָה אוֹתִי֒ והימשני [וַהֲמִשֵׁ֙נִי֙] אֶת־הָֽעַמֻּדִ֔ים אֲשֶׁ֥ר הַבַּ֖יִת נָכ֣וֹן עֲלֵיהֶ֑ם וְאֶשָּׁעֵ֖ן עֲלֵיהֶֽם׃

И сказал Шимшон слуге, державшему его за руку: поставь меня так, чтобы я мог пощупать столбы, на которых стоит храм, и опереться на них.

And Samson said unto the lad that held him by the hand: ‘Suffer me that I may feel the pillars whereupon the house resteth, that I may lean upon them.’

וְהַבַּ֗יִת מָלֵ֤א הָֽאֲנָשִׁים֙ וְהַנָּשִׁ֔ים וְשָׁ֕מָּה כֹּ֖ל סַרְנֵ֣י פְלִשְׁתִּ֑ים וְעַל־הַגָּ֗ג כִּשְׁלֹ֤שֶׁת אֲלָפִים֙ אִ֣ישׁ וְאִשָּׁ֔ה הָרֹאִ֖ים בִּשְׂח֥וֹק שִׁמְשֽׁוֹן׃

А храм был полон мужчин и женщин, и там были все начальники филистимлян, а на крыше (находилось) около трех тысяч мужчин и женщин, смотревших представление Шимшона.

Now the house was full of men and women; and all the lords of the Philistines were there; and there were upon the roof about three thousand men and women, that beheld while Samson made sport.

וַיִּקְרָ֥א שִׁמְשׁ֛וֹן אֶל־יְהוָ֖ה וַיֹּאמַ֑ר אֲדֹנָ֣י יֱהֹוִ֡ה זָכְרֵ֣נִי נָא֩ וְחַזְּקֵ֨נִי נָ֜א אַ֣ךְ הַפַּ֤עַם הַזֶּה֙ הָאֱלֹהִ֔ים וְאִנָּקְמָ֧ה נְקַם־אַחַ֛ת מִשְּׁתֵ֥י עֵינַ֖י מִפְּלִשְׁתִּֽים׃

И воззвал Шимшон к Господу, и воскликнул: Господи Боже, вспомни меня и укрепи меня только (еще) этот раз, Боже, и я отомщу филистимлянам за оба мои глаза.

And Samson called unto the LORD, and said: ‘O Lord GOD, remember me, I pray Thee, and strengthen me, I pray Thee, only this once, O God, that I may be this once avenged of the Philistines for my two eyes.’

וַיִּלְפֹּ֨ת שִׁמְשׁ֜וֹן אֶת־שְׁנֵ֣י ׀ עַמּוּדֵ֣י הַתָּ֗וֶךְ אֲשֶׁ֤ר הַבַּ֙יִת֙ נָכ֣וֹן עֲלֵיהֶ֔ם וַיִּסָּמֵ֖ךְ עֲלֵיהֶ֑ם אֶחָ֥ד בִּימִינ֖וֹ וְאֶחָ֥ד בִּשְׂמֹאלֽוֹ׃

И ухватил Шимшон два средних столба, на которых стоял храм, и оперся на них – один слева, другой справа.

And Samson took fast hold of the two middle pillars upon which the house rested, and leaned upon them, the one with his right hand, and the other with his left.

וַיֹּ֣אמֶר שִׁמְשׁ֗וֹן תָּמ֣וֹת נַפְשִׁי֮ עִם־פְּלִשְׁתִּים֒ וַיֵּ֣ט בְּכֹ֔חַ וַיִּפֹּ֤ל הַבַּ֙יִת֙ עַל־הַסְּרָנִ֔ים וְעַל־כָּל־הָעָ֖ם אֲשֶׁר־בּ֑וֹ וַיִּהְי֤וּ הַמֵּתִים֙ אֲשֶׁ֣ר הֵמִ֣ית בְּמוֹת֔וֹ רַבִּ֕ים מֵאֲשֶׁ֥ר הֵמִ֖ית בְּחַיָּֽיו׃

И сказал Шимшон: да умру я с филистимлянами! И с силой сдвинул (столбы), и рухнул храм на начальников и на весь народ, что в нем, и было убитых, что убил он, умирая, больше, чем убил он при жизни.

And Samson said: ‘Let me die with the Philistines.’ And he bent with all his might; and the house fell upon the lords, and upon all the people that were therein. So the dead that he slew at his death were more than they that he slew in his life.

וַיֵּרְד֨וּ אֶחָ֜יו וְכָל־בֵּ֣ית אָבִיהוּ֮ וַיִּשְׂא֣וּ אֹתוֹ֒ וַֽיַּעֲל֣וּ ׀ וַיִּקְבְּר֣וּ אוֹת֗וֹ בֵּ֤ין צָרְעָה֙ וּבֵ֣ין אֶשְׁתָּאֹ֔ל בְּקֶ֖בֶר מָנ֣וֹחַ אָבִ֑יו וְה֛וּא שָׁפַ֥ט אֶת־יִשְׂרָאֵ֖ל עֶשְׂרִ֥ים שָׁנָֽה׃

И пришли его братья и весь род, и понесли его, и похоронили между Цоръа и Эштаолем в могиле отца его Маноаха. И судил он Израиль двадцать лет.

Then his brethren and all the house of his father came down, and took him, and brought him up, and buried him between Zorah and Eshtaol in the burying-place of Manoah his father. And he judged Israel twenty years.

פ