Хана חנה

Она молилась беззвучно, шевеля губами, и первосвященник принял её за пьяную. Из этой сцены Талмуд выводит правила молитвы, действующие по сей день.

У Элканы было две жены; у Пнины были дети, у Ханы не было. Каждый год они поднимались в Шило, и каждый год повторялось одно и то же: соперница попрекала, Хана плакала и не ела. Муж говорил слова, которые в тексте оставлены без комментария: разве я не лучше для тебя десяти сыновей?

В Шило она встала у косяка Храма и молилась «в горечи души», беззвучно: губы шевелились, голоса слышно не было. Эли-коэн, сидевший там, решил, что она пьяна, и сказал прямо. Ответ её — одна из самых сдержанных реплик Танаха: нет, господин мой, я жена скорбная духом, вина и шехара я не пила, а изливала душу свою пред Господом. Эли ответил благословением.

Обет её был такой: если дашь сына — отдам его Господу на все дни жизни его. Родился Шмуэль; когда он был отнят от груди, она привела его в Шило и оставила там навсегда, «и поклонился он там Господу».

Её благодарственная песнь — «возликовало сердце моё в Господе» — читается как гафтара в первый день Рош а-Шана.

Талмуд (Брахот 31а) выводит из её молитвы правила, действующие в галахе: молиться надо с направленностью сердца, шевеля губами, но не вслух; и молиться, стоя рядом со стеной. Мегила 14а называет Хану среди семи пророчиц Израиля.