Миха а-Морашти מיכה המורשתי

Современник Йешаяу, родом из деревни в Шфеле. У него та же картина мира, что у придворного пророка из столицы, но сказанная голосом человека из глубинки.

Первый стих называет трёх царей Иудеи: Йотам, Ахаз, Хизкияу. Родом Миха из Морешет-Гат — небольшого места в предгорьях, и это слышно: он говорит не о дворце, а о поле, которое отнимают, и о доме, который отбирают у хозяина.

Обвинение у него жёстче, чем у современников, потому что адресовано не народу вообще, а тем, кто наверху: главы судят за взятку, коэны учат за плату, пророки гадают за серебро — и все при этом опираются на Господа и говорят: разве не среди нас Господь, не придёт на нас беда. Ответ Михи стал первым в Танахе прямым пророчеством о разрушении Йерушалаима: «Цион будет вспахан как поле, а Йерушалаим станет грудой развалин, и Храмовая гора — лесистой высотой».

Эта строка сыграла свою роль через сто лет. Когда Ирмеяу за такие же слова хотели убить, старейшины встали и напомнили: Миха а-Морашти говорил то же самое при Хизкияу — и его не убили, а царь смирился. Пророчество, за которое одного помиловали, спасло жизнь другому.

У Михи же — картина, известная всем: «и перекуют мечи свои на орала, и копья свои на садовые ножницы; не поднимет народ на народ меча и не будут более учиться воевать». И у него же — строка, которой еврейская традиция подводит итог всему требованию Торы к человеку: «сказано тебе, человек, что хорошо и чего Господь требует от тебя: только творить справедливость, любить милосердие и скромно ходить пред Богом твоим».