Ифтах а-Гилади יפתח הגלעדי

Братья выгнали его из отцовского дома, чтобы не делиться наследством. Через годы старейшины Гилада пришли к нему просить возглавить войну — и он спросил их об этом прямо.

«Ифтах а-Гилади был человек храбрый, и был он сыном женщины-блудницы». Братья, сыновья законной жены, выгнали его: не будешь наследовать в доме отца нашего, ты сын другой женщины. Он ушёл в землю Тов, и вокруг него собрались «люди праздные».

Когда аммонитяне пошли войной после восемнадцати лет притеснения, старейшины Гилада поехали за ним. Ифтах ответил вопросом, который стоит целой главы: не вы ли возненавидели меня и выгнали из дома отца моего? почему же пришли ко мне теперь, когда вам тесно?

Договорившись, он сначала не воевал, а вёл переговоры: послал царю Аммона длинное письмо с разбором того, кто какие земли занял триста лет назад и на каком основании. Это единственная в книге Шофтим попытка решить дело правовым доводом. Аммон не послушал.

Перед боем он дал обет: если предашь аммонитян в мою руку, то выходящее из дверей дома моего мне навстречу, когда вернусь с миром, будет Господу, и вознесу это всесожжением. Победа была полной. Навстречу вышла его дочь, единственная, с тимпанами и танцем.

Текст не смягчает ничего: он разодрал одежды, она попросила два месяца, чтобы оплакать девство своё в горах с подругами, и вернулась. «И сделал он с нею по обету своему, который дал». Как именно это понимать, спорят все комментаторы: часть читает буквально, часть — как затворничество и безбрачие. В обоих чтениях виноват сам обет: Рамбам и другие пишут прямо, что обет был ничтожен и Ифтах должен был пойти к первосвященнику и просить его разрешить.

Потом была война с Эфраимом и проверка у бродов Иордана: скажи «шибболет» — и не могший выговорить погибал. Сорок две тысячи человек. Судил он Израиль шесть лет.

Годы здесь вычислены сложением сроков, названных в самой книге Шофтим, от смерти Йеошуа; в источнике они прямо не стоят.