Йона бен Амитай יונה בן אמיתי

Единственная книга пророка, где почти нет пророчества, а есть рассказ: побег, буря, рыба, город, который раскаялся, и пророк, который на это обиделся.

Тот же Йона бен Амитай назван в книге Мелахим: по его слову Яровам Второй вернул границу Израиля от Лево-Хамат до моря Аравы. Значит, до истории с Нинве он был пророком, чьё слово сбывалось в пользу своего народа.

Поручение было обратное: идти в Нинве, столицу Ашура, и объявить ей о разрушении. Йона встал — и пошёл в противоположную сторону, в Таршиш. Дальше всё известно: буря, жребий, «возьмите меня и бросьте в море», три дня во чреве рыбы и молитва оттуда, которую читают как отдельную главу.

В Нинве он всё-таки идёт и произносит пять слов: «ещё сорок дней — и Нинве будет перевёрнута». Город постится от царя до скота, и беда отменяется. И вот тут книга поворачивает: пророку становится плохо. Он говорит вслух то, из-за чего бежал: я знал, что Ты Бог милостивый и жалеющий, — то есть знал, что Ты простишь, и я окажусь тем, чьё слово не сбылось.

Последняя сцена — кикайон, растение, выросшее за ночь и за ночь засохшее. Йоне жаль растения, над которым он не трудился. И вопрос, которым книга кончается и на который она ответа не даёт: «а Мне не пожалеть Нинве, города великого, в котором больше ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, и скота множество?»

Эту книгу читают в Йом Кипур на минху — как напоминание, что раскаяние принимается и от чужих, и что от собственного поручения не убежать.