Йоэль бен Птуэль יואל בן פתואל

Его книга не называет ни одного царя, поэтому годы её спорны. Начинается она с нашествия саранчи, съевшей страну дочиста, а кончается обещанием, что дух будет излит на всякую плоть.

Первый стих Йоэля — «слово Господне, которое было к Йоэлю бен Птуэлю» — и всё: ни царя, ни года. Поэтому его место в веках приходится брать из предания, и предание расходится. Седер Олам Раба 20 говорит прямо: «Йоэль, Нахум и Хавакук пророчествовали в дни Менаше», — и это самая ранняя привязка, какая есть. Часть комментаторов относит его раньше: к дням Йоаша или Йеорама. В базе взято чтение Седер Олам, а расхождение названо здесь, а не спрятано.

Сама книга держится на двух картинах. Первая — саранча: четыре волны, каждая доедает то, что оставила предыдущая, «остаток от гусеницы съела саранча, а остаток от саранчи съел жук». Земля обобрана до земли, коэны плачут, скот стонет, потому что нет пастбища. Йоэль велит объявить пост и созвать собрание — «соберите народ, освятите общину, соберите старцев, детей и грудных младенцев».

Вторая картина — обратная. Всевышний вернёт «годы, которые съела саранча», гумна наполнятся зерном, а потом будет то, чего в мире ещё не было: «излию дух Мой на всякую плоть, и будут пророчествовать сыновья ваши и дочери ваши; старцам вашим сны будут сниться, юношам вашим видения будут являться». Этими словами в еврейской традиции описывают время, когда пророчество вернётся ко всем, а не к избранным.