Яшар из Кандии — рабби Йосеф Шломо Дельмедиго היש"ר מקנדיאה — רבי יוסף שלמה דלמדיגו

Крит, Падуя, Венеция, Каир, Константинополь, Вильна, Гамбург, Амстердам, Франкфурт, Прага — его биография и есть карта учёного еврейского мира начала XVII века.

Родился 16 июня 5351 года в Кандии — нынешнем Ираклионе, тогда венецианском, — и умер 16 октября 5416-го в Праге. Потомок Элияу Дельмедиго, аверроиста XV века. В Падуе учился с 5366 по 5373 год: медицина, философия, астрономия, математика. В учебном 5370 году слушал лекции Галилея и пользовался его телескопом.

Дальше — Венеция и круг Леоне Модены и Симоне Луццатто; Египет, где он публично состязался в математике с арабским учёным Али ибн Рахмаданом; Константинополь, где скупал караимские рукописи и наблюдал комету 5379 года; с 5380-го — Вильна, врачом при князе Радзивилле; потом Гамбург, Амстердам, Франкфурт и Прага.

«Элим» напечатал в Амстердаме в 5389 году Менаше бен Исраэль. Книга устроена странно и замечательно: это ответы на двенадцать больших и семьдесят малых вопросов, заданных караимом Зерахом бен Натаном из Трок. Раббанит ведёт многолетнюю научную переписку с караимом, а печатает её сефардский раввин в Голландии.

Что он ввёл: гелиоцентризм — и первым из еврейских учёных стал пользоваться логарифмическими таблицами, опубликованными Непером всего за пятнадцать лет до того.

Его отношение к каббале нарочно неустойчиво. В восемнадцать он над ней смеялся, в двадцать семь переменился, встретив людей, показавших ему её сходство с платонизмом. «Мацреф ла-хохма» вроде бы опровергает антикаббалистическую «Бхинат а-дат» его же предка — но он сам писал: «не думай, что можешь вычитать мысль автора из его книги», а Леоне Модена прочёл ту же книгу как скрытно антикаббалистическую.

Две поправки. «Ученик Галилея» — слишком сильно: один учебный год лекций и телескоп; и «рабби Галилео» в его устах — это «мой учитель», а не звание. «Учитель Спинозы» — научный тезис о влиянии через книги: Спиноза родился в 5393 году, когда Дельмедиго давно уехал из Амстердама, так что прямого обучения быть не могло. И «Элим» вышел урезанным: из двенадцати больших вопросов напечатали четыре.