Рабби Яаков Эмден — Яавец רבי יעקב עמדין — היעב"ץ

Он печатал в основном самого себя, и оттого его наследие необычно неотцензурировано: автобиография с деньгами, болезнями и семейными ссорами, филология против «Зоѓара» и похвала христианству.

Родился в Альтоне 4 июня 5457 года, умер там же 19 апреля 5536-го. С 5470 по 5474 год мальчиком и подростком жил в Амстердаме, учась у отца, — то есть дело Хаюна прошло у него на глазах и определило его на всю жизнь. Учился потом в Венгерском Броде, был раввином Эмдена в 5488–5493 годах, а дальше всю жизнь в Альтоне, отказываясь от оплачиваемой раввинской должности и живя ювелиром, печатником и учёным. В 5511 году снова недолго в Амстердаме — беженцем на высоте войны с Эйбешюцем.

От датской короны он получил право на домашнюю синагогу и еврейскую типографию (источники расходятся: 5503 или 5505 год). Его сидур «Бейт Яаков» (Альтона, 5505–5508) — одно из важнейших изданий молитвенника вообще, к нему обращаются до сих пор.

Спор с рабби Йонатаном Эйбешюцем начался в 5511 году, когда тот занял пост трёх общин, который прежде держал отец Эмдена. Эмден прочёл в защитных амулетах Эйбешюца скрытые саббатианские формулы. Спор втянул Ваад арба арацот, польских раввинов, гамбургский сенат и датскую корону; в мае 5511 года местный совет объявил Эмдена клеветником, и он бежал в Амстердам, где его поддержал шурин, ашкеназский главный раввин Амстердама рабби Арье Лейб бен Шауль Лёвенштам. Вернулся он в 5512-м после вмешательства датского короля.

Самое неожиданное у него — «Митпахат сфарим» (Альтона, 5528): филологическим разбором он показал, что значительная часть «Зоѓара» не может восходить ко временам рабби Шимона бар Йохая и должна быть средневековой. Делал он это как защитник предания — чтобы выбить «Зоѓар» из рук саббатианцев, — но приём здесь тот же, что у позднейшей критической науки, и маскилим с виссеншафтом ссылались на него постоянно. В «Ресен матэ», приложении к его изданию «Седер олам» (5517), стоит знаменитая положительная оценка христианства и ислама как законных вер для народов, чьи основатели пришли распространять законы сыновей Ноаха.

Две поправки. Он не «доказал», что Эйбешюц саббатианец: дело остаётся спорным, большинство современных ему раввинов приняли сторону Эйбешюца, а прочтение амулетов зависит от спорных расшифровок; при этом сын Эйбешюца Вольф впоследствии вёл себя как открытый саббатианец. И расхожий образ мракобеса — карикатура эпохи Ѓаскалы, перешедшая в русскую литературу через Греца: человек, оспоривший древность «Зоѓара», написавший автобиографию нового типа и хваливший цивилизующую роль христианства, был критиком внутри предания.