Рабби Менахем а-Меири и «Бейт а-бхира»
Провансальский мудрец пишет комментарий, где весь спор Талмуда изложен спокойным, ясным языком, и первым проводит различие между древними идолопоклонниками и «народами, ограниченными путями религии».
Прованс XIII века был перекрёстком: сюда доходили книги из мусульманской Испании и из ашкеназских ешив, здесь переводили с арабского на иврит, здесь же кипел спор о философии Рамбама. Рабби Менахем бен Шломо а-Меири из Перпиньяна (5009–5075) вырос в этой среде и написал труд, который называют «Бейт а-бхира» — «Дом избрания».
Его метод не похож ни на Раши, ни на Тосафот. Меири не комментирует строку за строкой: он берёт тему сугии целиком и пересказывает её своими словами — сначала итоговый закон, затем ход рассуждения, затем мнения ришоним, которых он называет не по именам, а описательно: «великие толкователи», «мудрецы Нарбонны». Язык у него необычайно ясный и ровный, почти без арамейского. Он же написал «Хибур а-тшува» — большую книгу о раскаянии и о посте — и «Кирьят сефер», свод законов написания свитка Торы.
Самое известное его новшество — юридическое различение. Талмудические ограничения в отношении иноверцев Меири относит только к древним язычникам, «не имевшим религии», и последовательно выводит из-под них «народы, ограниченные путями религии» — христиан и мусульман, живущих по нравственному закону. Практически это означало равенство в имущественных и жизненных вопросах.
Судьба книги удивительна: рукопись «Бейт а-бхира» почти исчезла и была найдена и издана лишь спустя столетия, после чего Меири вошёл в число самых цитируемых ришоним.
✎Где об этом написано
«Бейт а-бхира» рабби Менахема а-Меири — комментарий почти ко всему Вавилонскому Талмуду; формула об «умот а-гдурот бе-дархей а-датот» встречается многократно, в частности в Бава Кама 37б и Авода зара 20а и 26а. Другие его книги: «Хибур а-тшува», «Кирьят сефер», «Маген авот» (о провансальских обычаях).
✡Что говорят мудрецы
Меири формулирует своё правило почти одними и теми же словами по всему Талмуду: законы о «гое» касаются лишь тех, кто не ограничен путями религии, а все народы, ограниченные путями религии и служащие Божеству каким-либо образом, — во всём подобны Израилю в этих вопросах. В «Маген авот» он защищает провансальские обычаи от заезжих ашкеназских учителей, доказывая, что обычай общины — не пережиток, а форма закона. В споре о философии Рамбама он занял позицию против запрета: писал, что запрещать книги нельзя, а можно только следить, чтобы к ним приходили подготовленными. «Хибур а-тшува» он посвятил ученикам, которые, по его словам, умеют разбирать закон, но не знают, что делать с собственной душой.
§Источники
Ссылки открываются на Sefaria — там же перевод и комментарии.
⁂Упомянуты
↗Смотрите также
Беглец из Германии переносит ашкеназскую традицию в Толедо и соединяет её с испанской; его сын раскладывает всю алаху по четырём «столбцам» — будущему каркасу «Шульхан Аруха».
5023Рамбан и Барселонский диспутСемидесятилетний рабби Моше бен Нахман четыре дня спорит с выкрестом при дворе короля Арагона, выигрывает спор — и вынужден бежать в Землю Израиля.
4950–4965«Морэ невухим» и кончина РамбамаРамбам пишет книгу для тех, кто разрывается между Торой и философией; после его смерти в Египте весь еврейский мир повторяет: «От Моше до Моше не было такого, как Моше».
5002Сожжение Талмуда в ПарижеПосле показательного диспута в Париже двадцать четыре воза рукописей Талмуда сжигают на Гревской площади — впервые в истории на костёр отправляют не людей, а книги.