После восемнадцати лет запрета найден архивный свиток с указом Кореша, и Дарьявеш приказывает достроить Храм за счёт царской казны.

Через семьдесят четыре года после разрушения Храм отстроен заново — с радостью молодых и слезами стариков, помнивших прежний дом.

Эзра поднимается из Вавилона с новой волной репатриантов, публично читает Тору народу и заново выстраивает еврейскую жизнь вокруг закона.

Собрание из ста двадцати мудрецов и последних пророков устанавливает текст молитв, завершает Танах — и с их смертью пророчество прекращается.

Царский виночерпий оставляет двор, приезжает в разорённый Иерусалим и за пятьдесят два дня отстраивает его стены — с мечом в одной руке и камнем в другой.

За одиннадцать лет молодой царь доходит от Македонии до Индии и рассыпает греческую культуру по всему Востоку.

Первосвященник выходит навстречу завоевателю мира в белых одеждах — и Александр сходит с коня и кланяется ему первым.

Полтора века Иудея переходит из рук в руки между наследниками Александра, а вместе с властью приходит соблазн эллинизма.

Столетняя схватка Рима и Карфагена кончается тем, что Карфаген стирают с земли.

Царь Птолемей запирает семьдесят два старца в отдельных комнатах и требует перевести Тору — и все семьдесят два перевода совпадают до буквы.

Китай впервые объединён, а северные укрепления соединяют в одну стену.

Впервые в истории гонение направлено не на тела, а на веру: запрещены Шабат, обрезание и календарь, а в Храме ставят идола.

Семья священников из Модиина поднимает восстание против империи, отвоёвывает Храм и находит один кувшин чистого масла, горевший восемь дней.

Впервые за два с половиной века у евреев снова своё государство — но правят им священники, взявшие себе царскую корону.

Один злой навет на пиру разводит правителя с мудрецами — и надвое раскалывает народ: признающих Устную Тору и отвергающих её.

Два брата спорят за престол и оба зовут на помощь Рим — и римский полководец, войдя в Иерусалим, входит и в Святая Святых.

Завоеватель Галлии переходит Рубикон, становится диктатором и гибнет от кинжалов сенаторов.

Раб, ставший царём, истребляет род Хашмонаим и мудрецов — а затем строит Храм такой красоты, какой мир не видел.

Бедняк из Вавилона становится главой поколения; его школа и школа Шамая спорят обо всём — и оба мнения записывают как слова Живого Бога.

Октавиан становится первым императором и открывает два века римского мира.

Ирод оставляет в живых одного мудреца, ослепив его; именно этот слепой старик советует царю искупить вину постройкой Храма.

Год 3760 от Сотворения становится нулевой точкой календаря, которым сегодня пользуется весь мир, — отсюда простое правило пересчёта.

Шесть десятилетий прямого римского управления: продажа первосвященства, поборы, провокации в Храме — и общество, распадающееся на враждующие лагеря.

Человека выгоняют с чужого пира, никто не заступается — и с этой обиды, говорит Талмуд, начинается разрушение Иерусалима.

Отказ приносить жертву за императора превращается в войну; после первых побед восставшие начинают воевать друг с другом и сжигают собственные запасы.