Херем Спинозе

Барух де Эспиноза, двадцати трёх лет, был отлучён записью в общинной книге «Ливро дос акордос» от 6 ава 5416 года; постановление огласили в синагоге. Язык его исключителен: «отлучаем, изгоняем, проклинаем и предаём»; проклят днём и проклят ночью; никто да не говорит с ним, не пишет ему, не оказывает услуги, не находится с ним под одной кровлей и в четырёх локтях; и никто да не читает ничего, им написанного.

Что известно. Дата. Что решение приняли «господа маамада» — мирская коллегия парнасим — «после расследования в присутствии почтенных хахамим, с их согласия». Что это самый резкий херем за всю историю общины и один из немногих, которые так и не сняли. Что запрещено читать его сочинения.

Чего не известно — что именно он говорил или делал. В документе нет ни одного положения, ни одного имени свидетеля, ни следа предупреждения: только «мерзостные ереси» и «чудовищные дела».

И ещё: он тогда ничего не написал. «Богословско-политический трактат» вышел через четырнадцать лет, «Этика» — через двадцать один год, посмертно. Выводить причины херема из зрелой философии — рассуждение, а не свидетельство.

Внешние источники поздние и косвенные. Донесение фрая Томаса Солано-и-Роблеса испанской инквизиции (Мадрид, 5419) передаёт, что Спиноза и Хуан де Прадо держались мнений: Бог существует лишь философски, душа умирает вместе с телом, Закон не истинен. Стивен Надлер строит на этом довод, что решающим было отрицание бессмертия души — то же самое обвинение, что и у Уриэля да Косты поколением раньше. Одетта Влессинг предлагает другое объяснение: Спиноза обратился в амстердамский гражданский суд, чтобы объявить себя совершеннолетним и отказаться от неоплатного отцовского наследства, — то есть вышел из общинной юрисдикции, а это само по себе было нарушением. Объяснения не исключают друг друга.

Три поправки. Херем не подписан никем: в отличие от других записей того времени, эта не несёт подписей габаев. Ходовое «Мортейра и Абоаб подписали отлучение Спинозы» — оно есть и в Encyclopaedia Judaica, и в русских изложениях — неверно и по букве, и по существу: это решение купеческого правления, а не приговор бет-дина. Отлучили его не «за пантеизм», не «за Этику» и не «за Трактат»: ни одного из этих текстов тогда не было. И по роду херем не был небывалым — община выносила их десятками, обычно ненадолго; небывалым он был по степени.

Португальская община Амстердама несколько раз отказывалась херем отменить — последний раз это разбирали в 5775 году: постановление конкретного правления XVII века не в её власти отменять.